Стоявшие в миске под полотенцем остывающие пирожки, пахли совершенно непередаваемо. Бабушка строго настрого запретила их трогать, пока они немного не остынут, и никто из внуков не решался ослушаться. Маринка сидела на ступеньках веранды, спиной к столу. Специально, что бы не смотреть на столь заманчивую миску. В руках у нее была гитара, на которой совершенно бездумно наигрывала разные мелодии.
Серега, Настька и Леха резались в дурака под висевшей под потолком керосиновой лампой, окруженной хороводом мотыльков.
-Ну все хватит, они остыли! – Серега не выдержал первым и бросил карты. Оставаться дураком в третий раз ну совершенно не хотелось.
Все разом вскочили, загалдели, Маринка бросила гитару. У миски сразу образовалась толчея. Пихаясь локтями, беззлобно переругиваясь, внуки кинулись хватать обжигающие пирожки и разливать прохладное молоко.
-Фкуфно… – набитым ртом прочавкал Леха
-Ага – нестройный хор брата и сестер присоединился к нему.
Сад, больше похожий на лес, окружавший веранду, тихо погружался в в летнюю теплую ночь.
-пора…- белый как смерть Серега вытянул в предательски дрожащей руке зажатые четыре спички.
-Шшшшшш- Маринка осела на стул, шипя, будто из нее выпускают воздух.
-Я … старший из братьев, Леха, попытался открыть рот
-Нет! Мы договорились!!! – Дурным, не своим голосом взвизгнула Настька.
-Тяните.- Уже спокойнее произнес Серега. – Последняя, моя.
Забытая Гитара, так и лежала на ступеньках веранды, под пошедшим утром теплым дождем. Все равно, никто кроме Маринки, не умел на ней играть.