– Хотел бы я знать, какого чёрта я тут делаю..
Плохо связанные брëвна полностью отсырели и лежать на них становилось всë неприятнее. Они сталкивались, пережимали и перетирали связывающие их канаты. Белая рубашка прилипла к мокрой от пота спине, постепенно темнела от смеси пота и солёной воды, голову нещадно пекло. Под руками, спущенными в воду, вода бурлила – хищные рыбы словно кошки гоняли собравшуюся под плотом мелочь и морская соль пекла кровоточащие пальцы. Не было сил повернуть голову или перевернуться, чтобы посмотреть, откуда несёт его убогий корабль.
Плот развернуло получасом позже, и Эрик сквозь веки увидел пожар так, словно он полыхал перед носом. Глаза слезились и всё казалось мутным, но одно было очевидным: даже если бы течение слушалось, к городу грести не имело смысла – дым черным столбом возносился к небу, постепенно укутывая белые стены домов сажей.
Как Эрик ни старался, он не мог вспомнить ничего об этом городе – был ли он его домом, что случилось, почему и он в таком плачевном состоянии. Клонило в сон, но спать было нельзя, от него тогда точно ничего не останется. Но спать и не пришлось – плот мягко качнуло и волной сбросило на берег, окатив Эрика мокрым бурлящим песком и пеной. Он поспешил подняться и отойти от плота и прилива как можно дальше – в прохладу под пальмами. Рухнув на холодный песок, он гулко выдохнул, облизал губы и поднял глаза наверх: совсем скоро зайдет солнце и жара спадет, будет легче. Минуты шли, двигаться не хотелось. Жажда сушила язык, мысли путались.
Эрик попытался встать, зацепившись за дерево и снова упал, тихо матерясь. Словно в ответ за спиной послышался шелест пальмовых листьев. Эрик медленно повернулся на звук. Оборванный, почерневший от загара и смутно знакомый человек смотрел на Эрика не мигая.
Приоткрытый рот аборигена почти без зубов вдруг сомкнулся и растянулся в плотоядной улыбке. Прыжок! И сухие руки сжались на горле. Эрик захрипел и отчаянно подумал:
– Сейчас бы проснуться..
Ногам стало очень холодно и кровь как ледяной поток понеслась по венам. Глаза привыкали и выхватывали из пространства только красный отсвет заката и тень человека.
– Вы меня слышите? Эрик, вы меня слышите?
Эрик попытался пошевелиться и простонал. Язык не слушался, мышцы свело судорогой, попытка не удалась.
– Как прошло Возвращение?
Закатное свечение превратилось в алую неоновую лампу, тело приходило в себя. Первый Испытатель снова осознавал себя.
– Стив… Давай на год раньше, он меня не узнал..