Вода, шурша и тревожа блестящую гальку, подбиралась к колесам инвалидного кресла. Кирпичная крошка сверкала между камнями бурыми боками.
Анна подобрала края шерстяного пледа, потянув за верхний угол, чтобы вода не намочила ткань. Длинные сухие пальчики с кокетливым маникюром на мгновение сжали плед и снова расслабились. Холодало, и вода становилась темнее, избавляясь от бирюзы и впитывая металлические оттенки. Казалось, даже ее запах стал резким, растеряв прежний аромат арбузной мякоти.
Море было спокойно и качало ржавые иглы сосен.
Алексей держал руки в карманах, стоя на полшага позади кресла. Он отдыхал и боялся шевельнуться, чтобы камни не захрустели под ботинками, чтобы не встревожить Анну.
Они сегодня гуляли дольше обычного и Анне хотелось спуститься к воде, чтобы просто побыть с морем наедине. Никакого пандуса на этом пляже не было, и Алексей, нещадно шатая кресло, довёз жену до воды по гальке. Она была счастлива и теперь он отдыхал. Хотя он и был младше на добрых 10 лет, больше всего он хотел сейчас лежать, пусть и на камнях, и смотреть на сумеречное небо с остатками быстро тающих полос от самолетов, увозящих туристов подальше от средиземноморского убежища.
Темнело быстро, теплая осень взбадривала холодными вечерами.
Супруги отправились домой, медленно щелкая камешками под колесами. Они шли наверх, к бело-голубому двухэтажному домику, наполовину скрытому кустами олеандра, переваливающегося тяжелой бордовой волной через забор, роняющего цвета на тротуар.
Преодолев калитку, Алексей довез Анну до первого этажа. Покопавшись замерзшими пальцами в плетеной сумке, лежавшей на коленях, она достала связку ключей и передала мужу.
– Ты замерзла! Я говорил, надо одеться теплее..
В доме тикали часы и пахло ее духами.
– Подогреешь мне вина?
– А тебе можно? Что врач говорил..
– Ой отстань – махнула рукой Анна – он ничего не понимает. И мы в отпуске! Считаю, нам всё можно. К тому же, мы не отметили твой день рождения, я должна тебе хотя бы тост!
Запахло гвоздикой и корицей, горячие кружки появились на столе.
– Хочешь?
– Да.
Алексей легко поднял ее на руки и пересадил на диван.
– За тебя, мой хороший! Девочки с утра писали и поздравляли, уже скучают, представляешь? Нас только месяц нет!..так о чем я.. ах, с Днем Рождения!
Они выпили. Ему исполнилось 66. Он сохранил озорной взгляд, из-под черных бровей глаза искрились, и они же выдавали сложный характер. Мягкие темные волосы поредели, под висками сверкала белизна, которую по утрам он рассматривал придирчиво, а жена гладила с восторгом.
Анна задумчиво покачивала кружку в руках.
– Больше тепла не будет?
– Немного еще, завтра обещали солнце
– Как хорошо, что мы сюда вернулись! Я мечтала так провести осень. Но, кажется, я готова ехать домой. Поедем завтра?
Алексей удивленно вскинул брови.
– Так скоро? Ну, если хочешь..
– Да, пожалуйста. Завтра с утра соберем вещи, а пока ..я устала, пойдем спать, Лёш?
– Давай, уберу посуду и пойдем.
Он встал, потянувшись, поцеловал жену в макушку и, собрав кружки, пошел на кухню. Стены между ней и гостиной не было.
– Знаешь, а мне тут нравится, я готов и весной сюда вернуться. А ты?
Прогрохотав посудой, он повернулся к застывшей на диване фигуре и выронил чашку.
– Ань?..