Вспышки фотокамер, щелкание техники, запах пота и парфюма, безостановочный поток вопросов. Софиты. И, конечно, Макс – звезда этого дня.
-Когда вы стартуете?
-Как относится ваша жена к эксперименту?
-Что вы берете с собой?
-Сколько дней вы проведете на острове?
Макс смаковал этот момент. Это был его момент славы.
-Начинаем в эту субботу. Она рада, её отец тоже кстати.
Раздался дружный, хотя и смущённый смех.
-Я буду с практически пустым рюкзаком – с ножом, бечевкой, флягой с водой. Из еды будет только пара упаковок джерков. И, конечно, бутылка виски! А остальное добуду, – Макс ослепительно улыбнулся.
…
Поездку спонсировал его тесть, поговаривали, что не только ради рекламы, но потому что Макс ему смертельно надоел. Рекламировать было что – огромный мясокомбинат терял заказы, хозяина обвиняли в жестоком обращении с животными, говорили, что человек способен обойтись без мяса, а питаться только растительной пищей.. Но вот и посмотрим, что станет с человеком только на растительной пище. Если этот кретин, Сонин муж, не подохнет там, то лучшей рекламы мясоедства не сыскать: вот уж устрою ему прием в честь возвращения, только мясо!
А Макс же, основательно заскучав от роли красивой статуэтки в Сониной коллекции, хотел доказать, что он Мужчина. И что ей повезло такого встретить: смелого, отчаянного, умелого! Почти Индиана Джонс. Макс улыбался сам себе под нос от мысли, как жена его встретит по возвращении.
И поэтому холеный нахлебник, очаровательный и самонадеянный нахал, родившийся с серебряной ложкой во рту, планировал провести полгода на маленьком острове, вдали от городов и судоходных маршрутов, доказывая, что ему всё под силу.
…
В субботу Макса высадили на остров. Белый песок вёл к тенистому пальмовому лесу, весьма симпатичному, напоминавшему сцену из романтических фильмов. Макс сбросил обувь и пошел в тень, придерживая одной рукой на плече рюкзак.
Первое, что надо сделать, помнил он, соорудить крышу над головой для сна и ловушку для дождевой воды, а потом соорудить себе дополнительное оружие для охоты – что-то типа копья, чтобы не только с ножом идти на живность. Благо деревяшек вокруг хватало.
Почти до самой темноты он занимался крышей и свалился под ней без сил, перекусив джерками и сделать несколько приличных глотков воды.
-Поохочусь завтра..
На следующий день он подготовил грубую версию копья, опять убив на это больше часа и пошел вглубь леса. Но ни спустя час, ни пять часов, ни когда стемнело, ему не попалось ни кабанчика, ни обезьяны, ни даже хищной кошки.
Только теперь Макс осознал, что на этом острове не было ни единой живности, кроме птиц, гнездившихся высоко на пальмах, и всё, чем можно будет питаться – это трава, фрукты, если найдутся и запивать это всё собранной водой.
И Макс завыл, грохнувшись на землю. Земля откликнулась противным хлюпанием. Макс пошарил рукой и вытащил наполовину раздавленный фрукт, окрасивший его льняные штаны в оранжевый.
Как кошка из анекдота, изголодавшись, была рада и гречке, Макс жадно впился в незнакомый фрукт, прогрызая шкуру, слизывая текший по рукам сок.
…
Утром 15 августа, спустя 6 месяцев, гудок парохода всполошил птиц. Макс дёрнулся и выругался. Он казалось только заснул, желудок всё ещё сводило от голода. Прошли долгие минуты, прежде чем он понял, что они приехали его забрать: худого, грязного, злого. Наконец-то!
…
Дома тесть устроил прием в честь его возвращения – в огромном зале собрались родственники, супруга, папарацци. Раздавались радостные возгласы, Макса хлопали по плечам, жестким, жилистым, загорелым. Макс морщился и шел к столу.
Торжественный момент. Стейк! Никаких овощей! Макс аккуратно, стараясь не спешить затолкать в себя долгожданную еду, отрезал ножом кусок красного, medium rare мяса и отправил в рот.
Вспышки камер, щелкание техники… И его вырвало.
…
Позже, отмывшись от рвоты и позора, он подошёл к жене и обнял её.
-Малыш, а я теперь веган.. Это же ничего?..