Однажды вечером, мы придумали игру. Три слова, совершенно любых. Связанных между собой или нет. И по ним надо написать историю.
Эти истории перед вами….
На сцене извивалось в экзотическом танце стройное девичье тело. В этом танце было всё- жаркая южная ночь, загадка древнего востока, огонь безудержной страсти, утонченность арабской вязи. Танец завораживал, гипнотизировал, звал за собой. Казалось, что попавши однажды в его сети уже невозможно вырваться. Нет сил оторваться от его магии. Да и зачем? Тот ураган страстей, что …
В темной комнате густо пахло воском, травами и затхлостью. …”Яко медведь с медведИцей, яко волк с волчицей, яко тигр с тигрицей, тако добрый молодец с красной девицей….” деловито шептали сухие губы бабки-колдуньи приворотный заговор, её руки быстро и мелко крестили “красну девицу”. “Тебя как зовут?” – резко поинтересовалась бабка. “Ма… Мата Хари…” пролепетала рыжая и …
Он лежал на боку, уткнувшись взглядом в простенькие деревенские обои. На обоях по наивной задумке художника цвели цветочки, порхали бабочки, на березовых веточках сидели разнообразные птички. Только вчера его вернули к жизни. Ангел, воплотившийся в здоровенного краснолицего фельдшера “Скорой”, взмахнул двумя крыльями – дефибрилляторами и всадил в него разряд тока. И ещё. И ещё… Унылое, …
Они приехали очень быстро, говорят, я ещё дышал, а может, показалось. Решали буквально секунды – спасатель быстро разодрал рубашку и поставил электроды дефибриллятора. Я почувствовал тошнотворную волну, которая сменяла боль в груди. Что хуже – не знаю, но я потерял сознание. Очнулся также внезапно, как отрубился. В груди не болело, наконец. Вспоминая вчерашний (похоже) день, …
Пепита была типичной кошкой портового города – худой, несколько облезлой, а еще очень независимой и свободолюбивой. Но все же главное, что отличало Пепиту, это страстная натура. Вот и сейчас, подергивая от возбуждения тощим хвостом, Пепита мчалась навстречу красному закату в предвкушении волшебной ночи с портовыми котами. Пепита была абсолютно счастлива. Портовые коты хоть и были …
– Хотел бы я знать, какого чёрта я тут делаю.. Плохо связанные брëвна полностью отсырели и лежать на них становилось всë неприятнее. Они сталкивались, пережимали и перетирали связывающие их канаты. Белая рубашка прилипла к мокрой от пота спине, постепенно темнела от смеси пота и солёной воды, голову нещадно пекло. Под руками, спущенными в воду, вода …
-Куда опять лыжи намылил, старый? – от визгливого окрика жены он поморщился и так же сварливо буркнул: -Куда, куда, никуда. На чердак пойду. -Опять на свой чердак собрался? – она вряд ли слышала что он ей ответил, да это и не нужно было. – мусор сначала вынеси! -Мусор… мусор… – он снял с плеча сумочку …
Архитекторы, зодчие и скульпторы всех времен и народов очень любят мрамор за его благородный шелковый блеск, изысканность и холодную глубину. Маэстро ДиАнджело был именно из таких. С фанатичной исступленностью он превращал дикие куски мрамора в фигуры людей. Только людей и исключительно людей. Но каких! Скульптуры Маэстро были анатомически точными и пугающе детальными. Под твердой рукой …
Гарик остановил велосипед у самого крыльца и спрыгнул. По разбитой дороге, хрустя гравием, он подошел к огромным дверям и дернул за ручку. Дверь не поддалась, только пыль с козырька осыпалась. Гарик отступил и огляделся – все окна справа и слева плотно заколочены и заклеены крест-накрест желтой лентой. – Здесь не войти, надо обходить.. – Что, …
Ноющая боль в пальце всё таки взяла своё. Великий зодчий отвлёкся от тонкой механики своего творения и посмотрел на палец. Заусенец на пальце ныл и мешал сосредоточится. Всего лишь заусенец. Потерев палец, великий зодчий снова склонился над своим творением. Тончайшая механика, выверенные до микрон механизмы, витиеватые законы управления новым миром. Это было прекрасное творение, требующее …